Родом я из Белоруссии, как и вся моя семья. Хочу рассказать историю моего прадедушки по материнской линии. Его зовут Павел Александрович Сермяжко. Семья его жила недалеко от города Борисов – крупного железнодорожного узла. У Павла Александровича было пятеро детей: старший сын – Евгений – и четыре дочери, одной из которых и была моя родная бабушка, Тамара.
К сожалению, моему прадедушке не довелось принять участие в боевых действиях, так как Белоруссию оккупировали очень быстро, буквально за неделю мирные жители оказались в очень жестком оккупационном режиме.
Павел Александрович работал на железной дороге и считал своим долгом помочь освободить родную землю от фашистских захватчиков. Буквально с начала партизанского сопротивления прадедушка стал помогать и передавать сведения о передвижении немецких грузов и войск по железной дороге в отряд партизанам. В 1943 году дедушка собирался перебраться в отряд, так как чувствовал, что его подозревают в помощи и передаче сведений партизанам. Но не успел. Всю семью, включая младших, совсем еще маленьких девочек арестовали и отправили в тюрьму в Борисов. К счастью двух самых маленьких, трехлетнюю Марию и пятилетнюю Галину, брату прадедушки удалось выкупить из тюрьмы. Старших же детей вместе с родителями отправили в Майданек - концентрационный лагерь и лагерь смерти нацистской Германии на оккупированной польской территории близ города Люблин.
Семью разделили: Павла Александровича и его сына, Евгения, отправили в мужскую часть лагеря, мою прабабушку Христину вместе с двумя дочерьми – в женскую часть. Мужская и женская часть лагеря были разделены колючей проволокой под напряжением. Лишь однажды прабабушка Христина увидела своего мужа Павла через эту проволоку, но немцы, заметив это, жестоко избили прадедушку прямо у нее на глазах. Больше ни прадедушку, ни его сына в живых никто не видел – немцы сожгли их обоих в печах Майданека.
Младшую из двух сестер, Ларису, позднее немцы разлучили с моей прабабушкой и бабушкой – перевезли ее в детский концентрационный лагерь. К счастью, Лариса осталась жива и уже после войны попала в семью брата прадедушки, Игната, который нашел ее. И она встретилась там со своими младшими сестрами.
Прабабушку же и мою бабушку Тамару, которой на тот момент было всего 14 лет, переправили далее – на территорию Германии в Равенсбрюк (нем. KZ Ravensbrück), который был крупнейшим женским концлагерем в нацистской Германии. Располагался этот лагерь в 90 км к северу от Берлина, вблизи одноимённой деревни. Выжили прабабушка и бабушка только чудом.
Освободили узников Равенсбрюка 1 мая 1945 года. Всех их немцы построили в колонну и погнали, как говорили между собой, в сторону Балтийского моря, чтобы утопить всех узников в нем. Внезапно началась бомбёжка. В панике и суматохе группе женщин, среди которых была моя прабабушка и бабушка, удалось сбежать. Они спрятались недалеко от дороги в небольшом болотце. Женщины от страха просидели в том болотце до утра, а утром по тому месту, где они прятались, опять начался обстрел из орудий. Одна девушка, устав сидеть и бояться, встала в полный рост и подняла руки. Обстрел прекратился, это были свои, советские солдаты. Вытащив женщин из болота, повидавшие виды воины рыдали и оттого, во что превратились узницы концлагеря, и оттого, что избежали худшего из наказаний – убийство своих же женщин.
Прабабушка и бабушка не сразу смогли попасть домой в Белоруссию – они были слишком измождены. Их переправили на ферму в Германии, где они понемногу приходили в себя, и лишь в январе 1946 года они, наконец, попали домой, и семья смогла воссоединиться, но уже без главы семейства и старшего сына.
К сожалению, моему прадедушке не довелось принять участие в боевых действиях, так как Белоруссию оккупировали очень быстро, буквально за неделю мирные жители оказались в очень жестком оккупационном режиме.
Павел Александрович работал на железной дороге и считал своим долгом помочь освободить родную землю от фашистских захватчиков. Буквально с начала партизанского сопротивления прадедушка стал помогать и передавать сведения о передвижении немецких грузов и войск по железной дороге в отряд партизанам. В 1943 году дедушка собирался перебраться в отряд, так как чувствовал, что его подозревают в помощи и передаче сведений партизанам. Но не успел. Всю семью, включая младших, совсем еще маленьких девочек арестовали и отправили в тюрьму в Борисов. К счастью двух самых маленьких, трехлетнюю Марию и пятилетнюю Галину, брату прадедушки удалось выкупить из тюрьмы. Старших же детей вместе с родителями отправили в Майданек - концентрационный лагерь и лагерь смерти нацистской Германии на оккупированной польской территории близ города Люблин.
Семью разделили: Павла Александровича и его сына, Евгения, отправили в мужскую часть лагеря, мою прабабушку Христину вместе с двумя дочерьми – в женскую часть. Мужская и женская часть лагеря были разделены колючей проволокой под напряжением. Лишь однажды прабабушка Христина увидела своего мужа Павла через эту проволоку, но немцы, заметив это, жестоко избили прадедушку прямо у нее на глазах. Больше ни прадедушку, ни его сына в живых никто не видел – немцы сожгли их обоих в печах Майданека.
Младшую из двух сестер, Ларису, позднее немцы разлучили с моей прабабушкой и бабушкой – перевезли ее в детский концентрационный лагерь. К счастью, Лариса осталась жива и уже после войны попала в семью брата прадедушки, Игната, который нашел ее. И она встретилась там со своими младшими сестрами.
Прабабушку же и мою бабушку Тамару, которой на тот момент было всего 14 лет, переправили далее – на территорию Германии в Равенсбрюк (нем. KZ Ravensbrück), который был крупнейшим женским концлагерем в нацистской Германии. Располагался этот лагерь в 90 км к северу от Берлина, вблизи одноимённой деревни. Выжили прабабушка и бабушка только чудом.
Освободили узников Равенсбрюка 1 мая 1945 года. Всех их немцы построили в колонну и погнали, как говорили между собой, в сторону Балтийского моря, чтобы утопить всех узников в нем. Внезапно началась бомбёжка. В панике и суматохе группе женщин, среди которых была моя прабабушка и бабушка, удалось сбежать. Они спрятались недалеко от дороги в небольшом болотце. Женщины от страха просидели в том болотце до утра, а утром по тому месту, где они прятались, опять начался обстрел из орудий. Одна девушка, устав сидеть и бояться, встала в полный рост и подняла руки. Обстрел прекратился, это были свои, советские солдаты. Вытащив женщин из болота, повидавшие виды воины рыдали и оттого, во что превратились узницы концлагеря, и оттого, что избежали худшего из наказаний – убийство своих же женщин.
Прабабушка и бабушка не сразу смогли попасть домой в Белоруссию – они были слишком измождены. Их переправили на ферму в Германии, где они понемногу приходили в себя, и лишь в январе 1946 года они, наконец, попали домой, и семья смогла воссоединиться, но уже без главы семейства и старшего сына.