Воскресный день 22 июня 1941 года я со своими товарищами предполагал провести в ЦПКО. Сбор участников похода был назначен у меня в 10 часов утра. В.А. Липин (ныне доцент Московской ветеринарной академии) пришел с опозданием на 30 минут и сообщил, что на нашу Родину вероломно напала фашистская Германия. Наше веселое настроение исчезло. Намеченные планы расстроились.
23 июня 1941 года меня призвали в ряды Красной Армии и направили в артиллерийский полк, который дислоцировался в г. Кандалакша Мурманской области. Из Ленинграда к месту назначения мобилизованные ехали в товарном вагоне, на голых нарах из сырых досок. До места назначения добирались двое суток. В пути следования получили боевое крещение, т.к. на наш состав было два налета вражеской авиации, но жертв не было. Когда приехали в часть 26 июня 1941 года, меня назначили начальником терапевтического отделения фронтового ветеринарного лазарета Северного фронта, затем переименованного в Карельский фронт. Отделению было передано 60 солдат. Подготовка отделения к приему больных и раненых лошадей заняла несколько дней. Через неделю после приезда на место с линии фронта начали привозить раненых и больных лошадей. Задача состояла в том, чтобы быстрее вылечить больных животных и вернуть их в строй. В работе помимо фармакологических средств широко использовали физиотерапию, готовили диетические корма.
Осенью 1941 года Кировская железная дорога в районе Петрозаводска и севернее была захвачена противником. Наши войска имели возможность получать снабжение только водным путем, что повлекло за собой ухудшение снабжения продовольствием, оружием и боеприпасами. В связи с этим питание личного состава зимой 1942 года было плохое. В этот период питались в основном цельной пшеницей (суп и каша) и только один раз в неделю получали по 100-200 граммов соленой высохшей трески.
На район дислокации тыловых частей были постоянные налеты вражеской авиации. В декабре 1941 года при очередном налете авиации противника два осколка авиаснаряда попали в манеж для приема больных животных, один осколок пробил пол в 40 см от лошади, стоявшей в фиксационном станке. К счастью личный состав своевременно скрылся в бомбоубежище.
До конца 1942 года мы не имели достаточного количества огнестрельного оружия. В нашем отделении имелось всего две винтовки, которые предназначались для несения караульной службы.
Осенью 1941 года наступление немецко-фашистских войск на всем северном фронте было приостановлено и войска заняли оборонительные рубежи. Однако бои местного значения велись постоянно.
В условиях севера большие трудности были с доставкой боеприпасов и продовольствия в зоны нахождения оборонительной линии фронта. Для этого командование решило использовать северных оленей. Однако в этих условиях олени без подкормки работать не могли, тогда как этот вопрос в достаточной мере не был решен. Поэтому зимой 1941-1942 гг. командованием Армии мне было приказано испытать на оленях различные виды комбикормов для подкормки, установить нормы и способы их дачи животным. В связи с этим необходимо было установить работоспособность животных. Для испытания было выделено 25 ездовых быков и дано 5 солдат (оленеводов). Эта работа в трудных условиях была решена положительно, через 3 месяца были даны рекомендации. Организованные в условиях Карельского фронта оленьи транспортные единицы сыграли большую роль в повышении боеспособности нашей Армии на Карельском фронте. Противник этого преимущества не имел.
В связи с тем, что войска на Карельском фронте в первый период войны занимали оборонительные рубежи, то в первый период занимались также заготовкой грубых кормов (заготовка сена и веников). Для кормления больных и раненых лошадей мы заготавливали в Белом море водоросли.
Зима 1942 года была очень суровая, не хватало теплого обмундирования и при морозе в 40-45 градусов личный состав работал в шинелях и сапогах. Несмотря на это, боевой дух солдат и офицеров был высокий, все были полны решимости сражаться до окончательной победы.
Постоянные налеты вражеской авиации не могли нарушить нормальный ритм работы и ход боевой и политической подготовки солдат и офицеров.
В условиях севера боевая техника была в основном на конной тяге. Поэтому командиры части обращали большое внимание сохранению конского состава, т.к. пополнения не было.
В начале войны наш лазарет дислоцировался в военном городке Кандалакше, но в дальнейшем для безопасности личного состава был передислоцирован в леса в 10 км. Личный состав размещался в землянках и избушках.
В декабре 1942 года меня командировали в Москву на сборы по повышению квалификации по терапии. После окончания курсов мы с майором в/сл. Малаховым возвращались в свои части. В этот период на ст. Лоухи Кировской ж.д. на наш состав был налет самолетов противника. Один вагон сильно пострадал и несколько человек получили ранения. Кроме того, были разбиты товарные вагоны впереди следующего железнодорожного состава. Все пассажиры были мобилизованы для расчистки и восстановлении ж/д полотна. Через час движение было восстановлено.
В апреле 1943 года за боевые заслуги меня наградили Орденом Красной Звезды. В этот же период был назначен на должность терапевта ветеринарного отдела 19-ой армии. Штаб армии дислоцировался недалеко от линии фронта. Весь личный состав размешался в землянках, которые были вырыты на небольших буграх, а кругом было болото. На полу в землянке постоянно стояла вода, а весной и осенью приходилось убирать ежедневно по 600-700 ведер воды.
Служба в ветеринарном отделе армии была связана с постоянными выездами в боевые подразделения. Все пороги и тропинки, ведущие к линии фронта, которые просматривались, были под постоянным обстрелом. Чтобы остаться незамеченным в маскировочных халатах приходилось продвигаться ползком.
В сентябре 1944 года войска Карельского фронта перешли в наступление. На период наступательных действий меня включили в состав оперативной группы офицеров различных родов войск, нас направили в боевые соединения. На меня была возложена задача совместно с ветеринарным составом воинских частей организовать ветеринарно-санитарное благополучие боевых подразделений. Боевые соединения нашей армии по бездорожью, лесам и болотам, в исключительно трудных условиях обошли по флангу укрепленные позиции противника, вышли в тыл и окружили всю группировку войск врага.
В тылу противника все обочины дорог и также тропинок оказались сильно заминированными. Поэтому без разминирования движение было возможным только по полотну дороги. После очередного похода поздно вечером в темноте для отдыха раскинули небольшую палатку. Утром при свете мы обнаружили, что мы стояли на двух противотанковых минах. К счастью вес людей оказался недостаточным, чтобы нажать на детонатор, мы не пострадали.
После окончания боевых операций на севере наши воинские подразделения были передислоцированы в Вологду для формирования и обучения. В течение двух месяцев в декабре-январе 1945 года проходили учения.
В период боевых учений в районе г. Грязовец произошел следующий случай. В одну воинскую часть из колхоза привезли тушу мяса от вынужденно убитого нетеля. Начальник продовольственного снабжения части обратился ко мне с просьбой осмотреть и разрешить мясо передать на кухню. При осмотре туши была обнаружена сильная инфильтрация подкожной клетчатки в области шеи. По этой причине мною не было дано разрешение передачи туши мяса для реализации. При опросе вет.фельдшера, которая обслуживала этот колхоз, было установлено, что животное в течение трех дней болело фарингитом. Применяемое лечение не дало положительного результата, и животное было убито на мясо. После этой беседы у меня возникло подозрение на сибирскую язву. Поэтому туша мяса вместе с субпродуктами с соответствующими предосторожностями на специальной автомашине, были поставлены в ветеринарную лабораторию. Была подтверждена сибирская язва. Благодаря принятым мерам, было предотвращено заражение людей этим опасным заболеванием.
В январе 1945 года соединения нашей армии были переброшены на западный Фронт и включены в составе 2-го Белорусского фронта. Велись наступательные операции в Померании, возле Балтийского моря. Особо упорные бои развернулись за город Гдыня. На подступах этого укрепленного района наши части несли большие потери и до подхода новых подкреплений в оборонительных боях принимал участие весь личный состав даже штаба армии. После взятия Гдыни соединения нашей армии были передислоцированы в направлении г. Штетина (Шецин). 2 мая 1945 года части нашей армии в районе г. Свинемюнде форсировали реку Одер. Переправлялись на паромах, под постоянным артиллерийским обстрелом с военных кораблей противника, которые находились в устье Одера. Прямым попаданием снаряда на наших глазах были потоплены два парома.
9 мая в день Победы части нашей армии, в которой мне пришлось служить, находились недалеко от г. Штетина (ныне Шецин). Мне пришлось побывать после прекращения военных действий в логове фашизма - Берлине. Своими глазами видел поверженный Берлин и разрушенный рейхстаг. На одной из колонн в рейхстаге была сделана надпись «от Мурманска до Берлина».
В мае 1945 года за боевые заслуги меня наградили Орденом Отечественной войны 2 степени.
После окончания боевых действий, на ветеринарную службу была возложена задача обеспечить отправку лошадей и крупного рогатого скота с территории Германии в Советский Союз. Вся трасса была разбита на участки. Мне пришлось быть руководителем на одном участке трассы в Восточной Пруссии. В нашу задачу входило не только ветеринарное обслуживание, но и обеспечение скота фуражом и водой. Это была очень сложная и тяжелая работа, т.к. в лесах противником были оставлены банды, которые нападали на солдат и офицеров, сопровождавших скот.
В январе 1946 года меня назначили терапевтом ветотдела Таврического военного округа и мне пришлось покинуть Германию. В августе того же года по состоянию здоровья в звании майора в/службы меня уволили в запас.
23 июня 1941 года меня призвали в ряды Красной Армии и направили в артиллерийский полк, который дислоцировался в г. Кандалакша Мурманской области. Из Ленинграда к месту назначения мобилизованные ехали в товарном вагоне, на голых нарах из сырых досок. До места назначения добирались двое суток. В пути следования получили боевое крещение, т.к. на наш состав было два налета вражеской авиации, но жертв не было. Когда приехали в часть 26 июня 1941 года, меня назначили начальником терапевтического отделения фронтового ветеринарного лазарета Северного фронта, затем переименованного в Карельский фронт. Отделению было передано 60 солдат. Подготовка отделения к приему больных и раненых лошадей заняла несколько дней. Через неделю после приезда на место с линии фронта начали привозить раненых и больных лошадей. Задача состояла в том, чтобы быстрее вылечить больных животных и вернуть их в строй. В работе помимо фармакологических средств широко использовали физиотерапию, готовили диетические корма.
Осенью 1941 года Кировская железная дорога в районе Петрозаводска и севернее была захвачена противником. Наши войска имели возможность получать снабжение только водным путем, что повлекло за собой ухудшение снабжения продовольствием, оружием и боеприпасами. В связи с этим питание личного состава зимой 1942 года было плохое. В этот период питались в основном цельной пшеницей (суп и каша) и только один раз в неделю получали по 100-200 граммов соленой высохшей трески.
На район дислокации тыловых частей были постоянные налеты вражеской авиации. В декабре 1941 года при очередном налете авиации противника два осколка авиаснаряда попали в манеж для приема больных животных, один осколок пробил пол в 40 см от лошади, стоявшей в фиксационном станке. К счастью личный состав своевременно скрылся в бомбоубежище.
До конца 1942 года мы не имели достаточного количества огнестрельного оружия. В нашем отделении имелось всего две винтовки, которые предназначались для несения караульной службы.
Осенью 1941 года наступление немецко-фашистских войск на всем северном фронте было приостановлено и войска заняли оборонительные рубежи. Однако бои местного значения велись постоянно.
В условиях севера большие трудности были с доставкой боеприпасов и продовольствия в зоны нахождения оборонительной линии фронта. Для этого командование решило использовать северных оленей. Однако в этих условиях олени без подкормки работать не могли, тогда как этот вопрос в достаточной мере не был решен. Поэтому зимой 1941-1942 гг. командованием Армии мне было приказано испытать на оленях различные виды комбикормов для подкормки, установить нормы и способы их дачи животным. В связи с этим необходимо было установить работоспособность животных. Для испытания было выделено 25 ездовых быков и дано 5 солдат (оленеводов). Эта работа в трудных условиях была решена положительно, через 3 месяца были даны рекомендации. Организованные в условиях Карельского фронта оленьи транспортные единицы сыграли большую роль в повышении боеспособности нашей Армии на Карельском фронте. Противник этого преимущества не имел.
В связи с тем, что войска на Карельском фронте в первый период войны занимали оборонительные рубежи, то в первый период занимались также заготовкой грубых кормов (заготовка сена и веников). Для кормления больных и раненых лошадей мы заготавливали в Белом море водоросли.
Зима 1942 года была очень суровая, не хватало теплого обмундирования и при морозе в 40-45 градусов личный состав работал в шинелях и сапогах. Несмотря на это, боевой дух солдат и офицеров был высокий, все были полны решимости сражаться до окончательной победы.
Постоянные налеты вражеской авиации не могли нарушить нормальный ритм работы и ход боевой и политической подготовки солдат и офицеров.
В условиях севера боевая техника была в основном на конной тяге. Поэтому командиры части обращали большое внимание сохранению конского состава, т.к. пополнения не было.
В начале войны наш лазарет дислоцировался в военном городке Кандалакше, но в дальнейшем для безопасности личного состава был передислоцирован в леса в 10 км. Личный состав размещался в землянках и избушках.
В декабре 1942 года меня командировали в Москву на сборы по повышению квалификации по терапии. После окончания курсов мы с майором в/сл. Малаховым возвращались в свои части. В этот период на ст. Лоухи Кировской ж.д. на наш состав был налет самолетов противника. Один вагон сильно пострадал и несколько человек получили ранения. Кроме того, были разбиты товарные вагоны впереди следующего железнодорожного состава. Все пассажиры были мобилизованы для расчистки и восстановлении ж/д полотна. Через час движение было восстановлено.
В апреле 1943 года за боевые заслуги меня наградили Орденом Красной Звезды. В этот же период был назначен на должность терапевта ветеринарного отдела 19-ой армии. Штаб армии дислоцировался недалеко от линии фронта. Весь личный состав размешался в землянках, которые были вырыты на небольших буграх, а кругом было болото. На полу в землянке постоянно стояла вода, а весной и осенью приходилось убирать ежедневно по 600-700 ведер воды.
Служба в ветеринарном отделе армии была связана с постоянными выездами в боевые подразделения. Все пороги и тропинки, ведущие к линии фронта, которые просматривались, были под постоянным обстрелом. Чтобы остаться незамеченным в маскировочных халатах приходилось продвигаться ползком.
В сентябре 1944 года войска Карельского фронта перешли в наступление. На период наступательных действий меня включили в состав оперативной группы офицеров различных родов войск, нас направили в боевые соединения. На меня была возложена задача совместно с ветеринарным составом воинских частей организовать ветеринарно-санитарное благополучие боевых подразделений. Боевые соединения нашей армии по бездорожью, лесам и болотам, в исключительно трудных условиях обошли по флангу укрепленные позиции противника, вышли в тыл и окружили всю группировку войск врага.
В тылу противника все обочины дорог и также тропинок оказались сильно заминированными. Поэтому без разминирования движение было возможным только по полотну дороги. После очередного похода поздно вечером в темноте для отдыха раскинули небольшую палатку. Утром при свете мы обнаружили, что мы стояли на двух противотанковых минах. К счастью вес людей оказался недостаточным, чтобы нажать на детонатор, мы не пострадали.
После окончания боевых операций на севере наши воинские подразделения были передислоцированы в Вологду для формирования и обучения. В течение двух месяцев в декабре-январе 1945 года проходили учения.
В период боевых учений в районе г. Грязовец произошел следующий случай. В одну воинскую часть из колхоза привезли тушу мяса от вынужденно убитого нетеля. Начальник продовольственного снабжения части обратился ко мне с просьбой осмотреть и разрешить мясо передать на кухню. При осмотре туши была обнаружена сильная инфильтрация подкожной клетчатки в области шеи. По этой причине мною не было дано разрешение передачи туши мяса для реализации. При опросе вет.фельдшера, которая обслуживала этот колхоз, было установлено, что животное в течение трех дней болело фарингитом. Применяемое лечение не дало положительного результата, и животное было убито на мясо. После этой беседы у меня возникло подозрение на сибирскую язву. Поэтому туша мяса вместе с субпродуктами с соответствующими предосторожностями на специальной автомашине, были поставлены в ветеринарную лабораторию. Была подтверждена сибирская язва. Благодаря принятым мерам, было предотвращено заражение людей этим опасным заболеванием.
В январе 1945 года соединения нашей армии были переброшены на западный Фронт и включены в составе 2-го Белорусского фронта. Велись наступательные операции в Померании, возле Балтийского моря. Особо упорные бои развернулись за город Гдыня. На подступах этого укрепленного района наши части несли большие потери и до подхода новых подкреплений в оборонительных боях принимал участие весь личный состав даже штаба армии. После взятия Гдыни соединения нашей армии были передислоцированы в направлении г. Штетина (Шецин). 2 мая 1945 года части нашей армии в районе г. Свинемюнде форсировали реку Одер. Переправлялись на паромах, под постоянным артиллерийским обстрелом с военных кораблей противника, которые находились в устье Одера. Прямым попаданием снаряда на наших глазах были потоплены два парома.
9 мая в день Победы части нашей армии, в которой мне пришлось служить, находились недалеко от г. Штетина (ныне Шецин). Мне пришлось побывать после прекращения военных действий в логове фашизма - Берлине. Своими глазами видел поверженный Берлин и разрушенный рейхстаг. На одной из колонн в рейхстаге была сделана надпись «от Мурманска до Берлина».
В мае 1945 года за боевые заслуги меня наградили Орденом Отечественной войны 2 степени.
После окончания боевых действий, на ветеринарную службу была возложена задача обеспечить отправку лошадей и крупного рогатого скота с территории Германии в Советский Союз. Вся трасса была разбита на участки. Мне пришлось быть руководителем на одном участке трассы в Восточной Пруссии. В нашу задачу входило не только ветеринарное обслуживание, но и обеспечение скота фуражом и водой. Это была очень сложная и тяжелая работа, т.к. в лесах противником были оставлены банды, которые нападали на солдат и офицеров, сопровождавших скот.
В январе 1946 года меня назначили терапевтом ветотдела Таврического военного округа и мне пришлось покинуть Германию. В августе того же года по состоянию здоровья в звании майора в/службы меня уволили в запас.
