Мой дядя Аскар Исмагилович Сакаев родился в 1922 году. Он был того поколения, из которого совсем немногие дожили до завершения войны. В самом начале войны он был мобилизован и направлен в населенный пункт Алкино, где проходил обучение в 97-ом запасном стрелковом полку.
В октябре 1941 года он был направлен на формирование 47-ой отдельной стрелковой бригады на станцию Верхний Уфалей (Челябинская область) в качестве пулеметчика в состав 3-го отдельного стрелкового батальона (сначала пулеметной, а затем второй стрелковой роты).
Долгие годы было мало известно о его судьбе и о ратном подвиге, в том числе из-за путаницы в документах. В документах бригады он был указан как Сакаев Аскар Исмабилович, госпитальных документах как Сакаев Оскар Исманович, в «Книге Памяти г. Москвы» - как Сакаев Декарий Исмаилович (именно он записан на монументе у Вечного огня на Донском кладбище г. Москвы).
47-ая отдельная стрелковая бригада была сформирована 14 октября 1941 года и фактически завершила комплектование только к 5 ноября. Затем началась ускоренная боевая подготовка.
19 ноября бригада получила приказ выдвинуться в район г. Дмитрова и войти в состав 1-й Ударной армии. Ситуация была критической, враг стоял у ворот столицы. Уже 28 ноября произошло первое боевое столкновение с противником.
В декабре 47-ая бригада принимала участие в Клинско-Солнечногорской оборонительной операции, а затем в контрнаступлении под Москвой. Именно 47-ой стрелковой бригаде предстояло окончательно замкнуть кольцо окружения вокруг клинской группировки войск противника.
Из-за упорного сопротивления противника скорость продвижения войск не превышала 6-8 км в сутки. Мешало также удручающее состояние связи между подразделениями, острая нехватка артиллерийских орудий, танков и самолётов, проблемы с автотранспортом, конским составом, а также неотлаженная работа тыловых служб. Солдаты шли пешком в условиях бездорожья по глубокому снегу и лесам в сильные морозы. Страшным испытанием, по воспоминаниям ветеранов, было моральное и физическое истощение людей, идущих в первых рядах наступающих войск. Горячее питание доставлялось редко, один раз в несколько дней, потому что службы тыла постоянно отставали от боевых подразделений. Подвоз продуктов и боеприпасов затруднялся и снежными заносами.
Тем не менее 15 декабря город Клин был освобожден. Считается, что это было первое поражение немецких войск с начала войны. Эта победа была несомненным подвигом наших солдат, учитывая, что 1-ой Ударной армии противостоял противник, который имел в 1,5 раза больше орудий и в 2 раза больше танков. После окончания боев за Клин началось преследование противника.
Уже к 17 декабря в результате тяжелейших боев 47-ая бригада была фактически обескровлена (потеряла убитыми и раненными почти половину своего личного состава). В третьем батальоне бригады, в составе которого воевал Аскар Сакаев, осталось всего 105 бойцов в трех стрелковых ротах (при штатном составе порядка 500 человек). Все населенные пункты приходилось брать с боем. Из-за глубокого снега бригада не могла совершать фланговые обходы и вынуждена была штурмовать населенные пункты в лоб. Бригаде пришлось вести боевые действия без обещанных средств усиления. Из-за отсутствия транспорта освобожденные населенные пункты были «забиты» раненными, которых не получалось вывести в армейские госпиталя.
17 декабря 47-ая бригада получила приказ взять деревню Суворово и выйти к реке Лама. 19 декабря части бригады были контратакованы танками и пехотой противника со стороны деревни Ботово. В результате батальоны бригады отошли к деревням Стеблово и Буйгород и вели уже бой там.
В этот день Аскар Сакаев получил тяжелое ранение. Скорее всего, рядом с ним разорвался вражеский снаряд. После, возможно без сознания, он долго лежал в снегу. В результате этого получил обморожения пальцев кистей обоих рук. Деревню Суворово, в бою за которую он получил ранение, смогли освободить только 21 декабря.
На излечении он находился сначала в ППГ 759. Только 27 декабря он был перевезен во фронтовой хирургический ППГ №875 в Солнечногорск, а 29 декабря - отправлен в эвакуационный госпиталь №5015 в Москву. Там он находился в тяжелом состоянии около месяца и скончался 28 января от ран и осложнений. Как и большинство бойцов, умерших от ран, он был кремирован, а прах его захоронен в братской могиле на Донском кладбище Москвы. Вот так трагически оборвалась его молодая жизнь.
За участие в обороне Москвы он не был награжден, наверное, он не совершил подвига, который должен был быть отмечен в приказах, о нем не написали в книгах. Он просто честно выполнял долг солдата в тяжелейших боях зимы 1941 года: воевал впроголодь, спал в снегу, шел в атаку на врага. И сделал максимум того, что мог сделать девятнадцатилетний парень, защищая свою Родину - отдал за нее свою жизнь.
В октябре 1941 года он был направлен на формирование 47-ой отдельной стрелковой бригады на станцию Верхний Уфалей (Челябинская область) в качестве пулеметчика в состав 3-го отдельного стрелкового батальона (сначала пулеметной, а затем второй стрелковой роты).
Долгие годы было мало известно о его судьбе и о ратном подвиге, в том числе из-за путаницы в документах. В документах бригады он был указан как Сакаев Аскар Исмабилович, госпитальных документах как Сакаев Оскар Исманович, в «Книге Памяти г. Москвы» - как Сакаев Декарий Исмаилович (именно он записан на монументе у Вечного огня на Донском кладбище г. Москвы).
47-ая отдельная стрелковая бригада была сформирована 14 октября 1941 года и фактически завершила комплектование только к 5 ноября. Затем началась ускоренная боевая подготовка.
19 ноября бригада получила приказ выдвинуться в район г. Дмитрова и войти в состав 1-й Ударной армии. Ситуация была критической, враг стоял у ворот столицы. Уже 28 ноября произошло первое боевое столкновение с противником.
В декабре 47-ая бригада принимала участие в Клинско-Солнечногорской оборонительной операции, а затем в контрнаступлении под Москвой. Именно 47-ой стрелковой бригаде предстояло окончательно замкнуть кольцо окружения вокруг клинской группировки войск противника.
Из-за упорного сопротивления противника скорость продвижения войск не превышала 6-8 км в сутки. Мешало также удручающее состояние связи между подразделениями, острая нехватка артиллерийских орудий, танков и самолётов, проблемы с автотранспортом, конским составом, а также неотлаженная работа тыловых служб. Солдаты шли пешком в условиях бездорожья по глубокому снегу и лесам в сильные морозы. Страшным испытанием, по воспоминаниям ветеранов, было моральное и физическое истощение людей, идущих в первых рядах наступающих войск. Горячее питание доставлялось редко, один раз в несколько дней, потому что службы тыла постоянно отставали от боевых подразделений. Подвоз продуктов и боеприпасов затруднялся и снежными заносами.
Тем не менее 15 декабря город Клин был освобожден. Считается, что это было первое поражение немецких войск с начала войны. Эта победа была несомненным подвигом наших солдат, учитывая, что 1-ой Ударной армии противостоял противник, который имел в 1,5 раза больше орудий и в 2 раза больше танков. После окончания боев за Клин началось преследование противника.
Уже к 17 декабря в результате тяжелейших боев 47-ая бригада была фактически обескровлена (потеряла убитыми и раненными почти половину своего личного состава). В третьем батальоне бригады, в составе которого воевал Аскар Сакаев, осталось всего 105 бойцов в трех стрелковых ротах (при штатном составе порядка 500 человек). Все населенные пункты приходилось брать с боем. Из-за глубокого снега бригада не могла совершать фланговые обходы и вынуждена была штурмовать населенные пункты в лоб. Бригаде пришлось вести боевые действия без обещанных средств усиления. Из-за отсутствия транспорта освобожденные населенные пункты были «забиты» раненными, которых не получалось вывести в армейские госпиталя.
17 декабря 47-ая бригада получила приказ взять деревню Суворово и выйти к реке Лама. 19 декабря части бригады были контратакованы танками и пехотой противника со стороны деревни Ботово. В результате батальоны бригады отошли к деревням Стеблово и Буйгород и вели уже бой там.
В этот день Аскар Сакаев получил тяжелое ранение. Скорее всего, рядом с ним разорвался вражеский снаряд. После, возможно без сознания, он долго лежал в снегу. В результате этого получил обморожения пальцев кистей обоих рук. Деревню Суворово, в бою за которую он получил ранение, смогли освободить только 21 декабря.
На излечении он находился сначала в ППГ 759. Только 27 декабря он был перевезен во фронтовой хирургический ППГ №875 в Солнечногорск, а 29 декабря - отправлен в эвакуационный госпиталь №5015 в Москву. Там он находился в тяжелом состоянии около месяца и скончался 28 января от ран и осложнений. Как и большинство бойцов, умерших от ран, он был кремирован, а прах его захоронен в братской могиле на Донском кладбище Москвы. Вот так трагически оборвалась его молодая жизнь.
За участие в обороне Москвы он не был награжден, наверное, он не совершил подвига, который должен был быть отмечен в приказах, о нем не написали в книгах. Он просто честно выполнял долг солдата в тяжелейших боях зимы 1941 года: воевал впроголодь, спал в снегу, шел в атаку на врага. И сделал максимум того, что мог сделать девятнадцатилетний парень, защищая свою Родину - отдал за нее свою жизнь.